Папильотка

 

Купа проломился через кусты, сумев не зацепиться за кусты боярышника. Он уже пять минут, как смотался от Большого Па, который, как всегда, увлекся фотографированием своих жучков. По опыту он знал, что времени навалом и что раньше чем через минут сорок он от своего фотика не оторвется. Поэтому он сразу же направился на берег пруда, на который в последнее время любил ходить – смотреть, как прилетают и начинают  гнездится по берегам утки. Можно было посмотреть, как ловится у очумевших от счастья («карась пошел») рыбаков маленькая рыбка. Или найти что-нить вкусненькое. Один раз даже маленькая бутылочка попалася со сладенькой и какой-то терпкой жидкостью красного цвета, она так вкусно пахла, что Купа не заметил как вылакал остатки, что было потом помнит смутно (были какие-то кошки, кроты, была какая-то драка с парковыми собаками, только на утро в себя пришел на половике в своей квартире).

Продравшись через боярышник на свое место, Купа с удивлением увидел странную картинку: на небольшой и, по видимому, очень мягкой подушечке, полулежа сидела ОНА. То что это ОНА Куп понял сразу, интуитивно! Длинные атласно-зеркальные волосы небольшим водопадиком спадали прям от мордочки к лапкам, казалось они составляют единое целое, волос к волосу. Все это великолепие скреплялось на лобике чудненьким красненьким бантиком с золотистыми жилками. Раскосо-хитрые, карие глазки смотрели на тихую гладь воды и слабо колыхавшуюся ряску, не шевелились не только огромные загнутые реснички и маленькие кончики ушек, симпатично выглядывавшие через спадающие локоны.

Купа затаил дыхание, боясь спугнуть картинку, и даже немного потряс головой, думая, что у него начались галлюцинации:

- Весна, глюки! - подумал Купа.

Медленно, медленно ОНА повернула в сторону Купа свою миниатюрную головку и ласковым голосом вальяжно произнесла:

- Я заняла Ваше место молодой человек? – лукавый выстрел глазок, как бы пришпилил Купа к месту. В груди Купа что-то булькнуло в ответ, хотелось сглотнуть и прочистить легкие. Но почему-то слова не шли из его горла.

- Что молчите?

Эта фраза окончательно вышибла дух из Купа и то мычание, которое он издал лишь отдаленно походило на речь.

- Нет, нет – залепетал Куп, - сидите, сидите, я  в другое…

- Давайте вместе смотреть, места много.

- А на что … куда, Вы эта …. смотрите?

- Я больше размышляю, а не смотрю – это во-первых, а во вторых давайте сначала познакомимся - меня, например, зовут, и тут она произнесла до того длинное и трудно-выговариваемое имя, что Купа пытавшийся про себя проговорить его, почувствовал, что его язык просто завязался узлом. Он понял только три слова из названия: Хмас, Сюрприз и Йорки Гоу . – но Вы можете называть меня просто - Скалли.

- Ага, ага, закивал Купа ,-  а меня Купидон, - потом задумался и добавил - Кроуни , а еще через мгновение, - Лив, но друзья зовут меня Купом.

- Как простите, Пупом или я не расслышала?

- К , Купом , Куп, то есть.

- Хм, интересное имя! А чем занимаетесь!

- Да в общем – то …. гуляю, вот пришел на уток посмотреть, А Вы от куда сюда пришли.

- Ох, издалека и не пришла, а привезли, вот попросили посидеть пока сходят в музей тут у вас какой-то, граф жил раньше, фамилию забыла , чего-то там метал! В музее пахнет пылью и молью, и мне дурно становится, вот я и попросила меня на берегу пруда оставить на уточек посмотреть.

- ШереМЕТЬЕВ - граф, а Вы что не из нашего города? Выговор у Вас какой-то странный. Откуда Вы к нам, на сколько, где остановились?

- Ах, какой Вы любознательный, сами о себе не рассказали, а уже бедную девушку вопросами мучаете! Но в общем-то не секрет, приехали мы из дальней страны, но на Родину. Хозяева мои отсюда – коренные, а я сама иностранных кровей и американцы и французы в крови – все чемпионы!

- Подумаешь, мои тоже чемпионы, да у меня даже бабанька по лисе в норе диплом имеет, и мамка тоже.

- Да я ничего и не говорю, Вы спросили, я ответила! А что Вы сами-то умеете молодой человек,

- Да я – то особенно много и не умею, так по норе пока бегаю, да на курс «молодого бойца» в клуб ходю!

- Не ходю, а хожу!

- Я и говорю ходю. Мы там дисциплине и всему прочему учимся. А Вы еще долго здесь будете?

- Да если честно говорить, то я уже волнуюсь, обещали придти еще час назад, может проблемы с младшей или со старшим.

- Кем?

- У меня брат с сестренкой есть: Фила и Кинга. Фил ужасно боевой мальчик, а Кинга очень шустрая и когда они вместе можно ожидать чего угодно! Ох, Вы меня еще сильнее разволновали. Ма уходя сказала, что в крайнем случае я на вышку должна ориентироваться, а тут одни деревья и пруд…. Даже не знаю куда смотреть-то.

- Да я знаю и, если хотите, провожу Вас.

- Не все так просто, Куп, завтра выставка, а мне нельзя  трогать прическу подо мной еще и бокс с парфюмерией.

Купа посмотрел вниз и увидел, что атласная подушка Скалли действительно лежит на небольшом квадратном чемоданчике, к которому с одной стороны была приделана ручечка, а с другой стороны колесики, чтоб легче было катать ее.

- Так это не проблема, я просто за ручку возьму и оттащу его, а Вы за мной.

- Вы не расслышали, мне завтра на выставку, а значит, я не могу растрепать свою прическу.

- Так причешетесь перед ней.

- Нас причесывают парикмахеры, по нескольку часов. Сначала расчесывают волосок к волоску, потом маслом намазывают, потом опять расчесывают, там много всего, все не упомнишь.

- От это да!! – у Купа отвалилась челюсть,

А Скалли продолжала

- Это еще не все каждый вечер мои волосы мама расчесывает и наматывает на бигуди перед сном!

- Куда бигу?

- Какой непонятливый БИГУДИ! Их еще папильотками называют!

- Это что за папины утки такие?

- Причем здесь утки?

- Ну сама же сказала «папи утки»!

- Папильотки!

- А! А то я подумал как это - на уток наматывают?

-Да ну Вас, смешной Вы какой! Давайте на ТЫ перейдем.

- Давай, а то вроде одного возраста, а разговариваем как два старичка!

- Просто я так воспитана!

- Ну хорошо, хорошо, так что там с выставкой, я понял, что тебе нельзя прическу портить! Ну давай прям с тобой и потащу, там же колесики есть!

- Ой, прям и неудобно как-то, но делать нечего!

- Слушай, а как же ты на ринге то, как незапутываешся!

- Это целая наука! Моя конкурентка из Мабуту на международной выставке, наступив на усы, упала, ткнулась прям в ботинки судьи!

- Слушай! А ты так спать в этих, как их, папатках и ложишься?

-Папильотках, сколько раз повторять! А что-то ты такими вопросами интересуешься.  В чем я сплю?! Нахал! Ты не смотри, что я маленькая, отпор дать умею, нас еще в щенячьем возрасте обучают секретной самозащите «Дзю-йорки-до».

- ДО чего?

- Ох – совсем не обучен, Это такая борьба, мы же ведь маленькие и каждый нас обидеть может, вот нас и обучают, а открыть тайну не могу, могу только сказать, что обучают по методике «горло-пах».

- Горло-бах! Бац в «горло» и «бах» на спину, это и мне понятно!

 

Скалли ухмыльнулась, она-то знала что такое «горло-пах»  - где тот мужик, который пытался ее пнуть, месяц назад на отдыхе и почему он сейчас тоненьким голоском говорит?

 

Куп покрутился возле ручки, прилаживаясь  и так и этак , чтоб удобнее катить было, попробовал поднять тележку – получилось и вовсе нетрудно.

- Скалли! Ты там сиди пониже, а то, не ровен час, слетишь. Ни один паликмахтер тебя триминговать не возьмет!

- А что такое трими..митри …. гритри, тьфу ну это..

- Триминговать  - сама не обучена! Это когда тебе волоски на теле не стригут, а выщипывают!

- Так это ж садизм! Как вы терпите такое измывательство!

- Ну мне не делали, а вот братьям и сестренке делают, волос у них такой! Чего ради красоты не сделаешь!

Говоря это, Куп разворачивал тележку в стороны аллеи и начал потихоньку тянуть ее за собой, как рикша.

Скалли старалась не шелохнуться и застыла на месте. С виду спокойная, как изваяние, она под спадающими складками волос судорожно вцепилась коготками в пуфик и старалась не показать, как она испугана этими перемещениями.

Куп прикинул направление, глянул на девчонку:   «Молодец, боится, а виду не показывает» -  и старался поменьше трясти ее.

 

Протащив несколько метров, Куп задумался: какую дорогу выбрать, если широкую и ровную – то как минимум петля в километр, если узкую через лес, то гораздо быстрее, но одно не улыбалось ему, - огромные собаки-бомжи которые  оккупировали густые заросли черемухи и можжевельника, иногда они забредали на дорожки и тогда… драки не миновать, Куп хоть и не задиристый, но спуску никому не давал, а некоторые огромные псы просто его уважали за «безбашенность» , он боялся того что они как то заденут Скалли.

- Отобьемся! Пробормотал себе под нос Куп, - вчера вроде бабульки к другому выходу целую кастрюлю объедков приволокли, поэтому Гризли и Фунтика – самых злобных кобелей не должно быть.

Каждого, по одиночке, Куп их не боялся, но если стая …. - как говорили в каком то вестерне: «Только ноги спасут тебя Билл, ха-ха-ха!». Причем больше всего Купа вздрагивал, когда было «ха-ха-ха».

 

Дорожка медленно вилась среди деревьев, то выходя из кустов, то снова заползая в них.

- Хорошо бы дождя не было, - пробормотал Купа.

- Что Вы там все время бормочите? – Скалли явно скучала и разглядывания темных кустов явно не приносил ей удовольствия и своими словами она пыталась подбодрить скорее себя, чем поддержать разговор.

- Млин, мало того что я девчонок таскаю, так еще и развлекай их, увидит кто, засмеют.

И только теперь ему пришла мысль:

- А если Пулька увидит или Берта, отвалтузят точно. А Пуька еще и минут 13 разговаривать со мной не будет!

Он на минуту представил, что они сделают с прической Скалли … и хихикнул:

- А потом все трое меня пристукнут!! Быстрее тащить надо….!

 

Не успел он это подумать, как в метре от него затрещали кусты и из них придвинулось что –то огромное темно-темно –зеленое и все в пятнах, с огромными в пол рожи глазами , мычит-хрюкает чего-то!! Ужас ужасный!

- Ох, ё, … - Купа присел от ужаса он так и не понял что это такое!

- Я – А – А – А – А – А - А  Й-О-О-О —  что-то прыгнуло на спину Купа, оттолкнулось вперед через голову  Купидона . Серый комочек  пронесся мимо головы Купа и со всего маху влепился в жуткую рожу, истошно хрюкнувшую в ответ.

Рожа дико завизжав мотнула в разные стороны жуткой головой, что –то лопнуло и отлетело, развернулась и снова ломанулась в густую чащу.

Все произошло до того быстро и скоротечно, что Куп только затряс головой:

- Что это было? Целый день глюки ловлю. Он обернулся к тележке – ОНА БЫЛА ПУСТАЯ!. Скалли не было!!

- А куда.. где .. ?? задохнулся от ужаса Купа, только сейчас до него стало доходить, что это был за комочек, который смело метнулся в морду чудовищу!!  - Оххх! Мама моя! Зачем же она?

Куп сначала бросился в ту сторону куда скрылось чудовище, потом вернулся, подхватил уже легкую тележку и потащил ее прятать в кусты.

Замаскировав  в кустах тележку, Купа нырнул в кусты и уже через пару метров начал находить следы: то на ветке боярышника болталась зелененькая тряпочка, то  размазанный след какого-то ребристого ласта.

- Что за чудо-юдо такое,   мысленно задавал себе вопрос Куп?  Почему-то все время крутилось название фильма «Чужие здесь не ходят!». 

- Постой, постой:   огромные глазюки-линзы  - очки,    ребристые ласты – военная обувь размера,    зеленая  шкура – защитный комбинезон!!!

- Пейнтбольщик …, - выругался Куп, что его сюда занесло,   - немудрено с такой рожей вылезти из кустов, Скалли в своих заграницах таких небось и не видала! Но тут-то он откуда?

Пейнтболл в парке был - богатые мужики приезжали на  шикарных машинах и играли в войнушку, стреляя друг в друга шариками с краской! Но это гораздо дальше и на огороженном участке.

- Опять наверное коньяку ухрюкались, в то воскресенье обдолбаный коньяком пейнтбольщик открыл стрельбу по пробегавшему питбулю, его друзья долго потом смеялись ставя коньячные примочки на растерзанную задницу.  А две недели назад  они разукрасили какую-то маленькую  собачку цветными плюшами, и все-бы ничего, но собачка оказалось любимой долматинкой какого-то бандита, в результате чего пейнтбольщикам был продемонстрирован арсенал стреляющий далеко не краско-шариками и пришлось им продавать пару машин в возмещение  нервного срыва собачки.

-Ой, мама!

- Кто здеся? – Куп лихорадочно стал озираться, никого вроде не было, он медленно поднял голову и увидел в развилке дуба сидела Скалли, глазки ее до сих пор были в кучку и она похоже так и не оправилась от шока, из  рта  ее болтался достаточно большой  кусок зеленой ткани с молнией.

- Жива!! Слава богу!  Как ты?

- Ух, вроде все цело! Что это за бегемот-охотник был, я сразу и не разобралась. Прыгнула в горло, а попала в какие-то стекляшки, он меня отбросил, а потом я опять прыгнула, уже в кустах, что-то рванула.

Куп держал в лапах тряпочку с молнией.

- Постой, какая ты говоришь методика? «Горло-ПАХ!» - это ж кусок от штанов и молния от …. оппа !!!!  - Купа инстинктивно передернулся мысленно, представив себе как все происходило!!

- Не завидую я ему сейчас!. Но как ты сама-то, прическа-то того…все папильотки твои я собрал пока через боярышниковые кусты продирались, вот они!

- А ладно! Все равно причесываться, а где телега-то?

-Чего причесываться- то, ты посмотри, у тебя вся шерсть в разводах от краски охотничьей, стрелял сволочь небось, и репьев понатыкалось их теперь не расчешешь! Выстригать придется!

- Да, а что ж теперь делать? Как я на выставку пойду, заплакала  Скалли.

Куп тоже чувствовал себя виноватым, потому что это он выбирал дорогу и если б  он выбрал длинную….

Скалли тихо плакала:

- Мама так мечтала выставить меня на Родине, а вышло все так …

- Ну не плачь Скалли, а то я тоже заплачу!

- Да ладно, все уже прошло, вон слышишь и меня уже зовут, наверное пришли и хватились. Потащили тележку обратно.

- Ты садись.

- Чего уж теперь, потащили вместе .

И две маленьких собачки потащили пуфик на колесах обратно к пруду. Па и Ма Скалли так обрадовались увидев ее, что совсем забыли о ее шерсти – главное цела, а шерсть нарастет.

 

Вечером Купа засыпал в своем домике, положив под голову маленький бантик с красными прожилками.

 

Скалли еще долго не могла уснуть, сначала ее расчесывали, потом пытались отчистить краску из пейнтбольных шариков, а потом, махнув на все рукой, вызвали парикмахера. ….. О выставке пришлось забыть.

 

А зря! Если б сходили на нее то узнали, что ринг йорков был отменен! Так как по началу у нескольких собак  в тюбиках оказалось не мазь для шерсти, а клей «момент», у других собак вместо лака для волос оказалась нитрокраска, а еще у одной собачки кто-то приклеил все папильотки-бантики  к пуфику, не выставлять же собаку с пуфиком. И ринг для йорков в том году был отменен.

Знающие люди говорили, что какой- то Парсон за углом долго оттирал ацетоном лапки.

Но интереснее всего было то, что голова одного из хозяев питбуля с соседнего ринга была вся перевязана бинтами, лицо сильно расцарапано. А передвигался он странно, как краб будто, что то сильно ему мешало в области живота. И все бы ничего, но вот этот противный тоненький голосок……

 

09.06.2004

 

P.S.  Через неделю Куп получил по почте открытку на одной стороне была Скалли, а на другой  …… какая-то стриженая симпатичная собачка, кого-то она Купу напоминала?